**1960-е. Анна**
Каждый день Анны был похож на предыдущий: завтрак для мужа, проводы на работу, уборка, готовка. Она находила утешение в идеальном порядке дома — выглаженные скатерти, пылинки на полках, аромат пирога. Измену она обнаружила случайно, найдя в кармане его пиджака чужую шелковую перчатку. Мир сузился до тиканья кухонных часов. Ни слёз, ни скандала. Она просто перестала класть в его суп любимую зелень, а вечерами стала тихо слушать по радио «Голос Америки», представляя другую жизнь — где у неё есть своя перчатка, и свой путь.
**1980-е. Ирина**
Ирина блистала на приёмах в «Интуристе»: декольте, французские духи, анекдоты про дефицит. Её муж, директор внешнеторговой фирмы, обожал её показную элегантность — она была его лучшим «активом». Измена вскрылась через телефонный разговор, подслушанный в коридоре особняка: он обсуждал с кем-то поездку в Ялту и «ту глупышку из министерства». Ирина не разбила сервиз. Вместо этого она навела справки через знакомых, а через месяц «глупышка» была переведена в Магадан. Муж принёс бриллиантовую брошь. Ирина улыбнулась, приняла подарок, а после тихо продала её через фарцовщика, положив деньги на отдельный счёт — на чёрный день, который, она знала, обязательно настанет.
**Конец 2010-х. Марина**
Марина — успешный адвокат, её график расписан по минутам: суды, переговоры, спортзал в семь утра. С мужем, IT-архитектором, они общались чаще через мессенджеры, даже находясь в одной квартире. Подозрения закрались, когда он стал слишком часто «зависать на созвонах с коллегами из Калифорнии». Она не стала рыться в его телефоне. Вместо этого, готовясь к сложному делу, она параллельно запустила фоновую проверку его финансовых транзакций. Обнаружила регулярные платежи в небольшой отель у парка. В день, когда она выиграла дело, Марина отправила мужу два документа: итоговый счёт за свои юридические услуги (с учётом скидки для близких) и заранее составленное соглашение о разделе имущества. «Обсудим, когда вернусь с делового ужина», — написала она, отключая уведомления.
